Денис Ефремов: «Дроны в России очень популярны, но 99% пользователей нарушают закон»

Денис Ефремов: «Дроны в России очень популярны, но 99% пользователей нарушают закон»

13.03.18

Чтобы в России запустить дрон в воздух, нужно за три дня запросить разрешение в Центре организации воздушного движения. Выходит, что большинство запусков беспилотников – незаконны. Об этом в интервью рассказал спикер InSpace Forum 2018, глава Аэрокосмической лаборатории МТИ – Денис Ефремов. Мы побеседовали с Денисом о юридических сложностях, связанных с разработками лаборатории, и о популярности стратосферного и космического туризма.

Интервьюер: InSpace Forum (InSF)
Респондент: Денис Ефремов (Д.Е.)

InSF: Здравствуйте, Денис. Одна из разработок Аэрокосмической лаборатории МТИ – дрон, доставляющий оборудование для сердечно-легочной реанимации. Скажите, с какими юридическими сложностями можно столкнуться в российских реалиях при использовании такого дрона?

Д.Е.: Юридические сложности – главные, с которыми мы сталкиваемся при реализации проекта. В России до сих пор не урегулирована эксплуатация коптеров и других беспилотных летательных аппаратов. К примеру, в Москве и вовсе действует бесполетная зона. Летать в воздушном пространстве города могут только вертолеты экстренных служб. В теории наш дрон с дефибриллятором мог бы сойти за летательный аппарат «скорой», но до сих пор этот момент неясен с юридической точки зрения. И никто толком не может ничего сказать, ведь работающего закона по беспилотникам нет до сих пор.

Другая проблема – тоже юридическая, но она связана с применением дефибриллятора. В отличие от многих стран, где его могут использовать абсолютно все граждане, в России право применять дефибриллятор дается только медикам.


InSF:  Другими словами, если рядовой гражданин (не медик) применил дефибриллятор к человеку, у которого случился сердечный приступ, он может понести наказание за свои действия?

Д.Е.: Именно так. Если он не медик, то не имеет права использовать дефибриллятор. Даже несмотря на то, что наше устройство полностью автоматизировано. Оно само определяет, может ли нанести вред человеку: если есть пульс, то устройство не даст разряд. Но закон диктует свои правила. Бюрократических и юридических проблем пока хватает – наше законодательство в этом плане отстает от многих стран.


InSF:  А есть ли положительная тенденция в разработке релевантных законопроектов по коптерам в России?

Д.Е.: Конечно. У нас в Аэрокосмической лаборатория МТИ и у создателей дефибриллятора есть свои наработки в этом направлении. Мы взаимодействуем по ним с нашими законодательными органами. Но это сложно – может повториться та же история, что с законом по регистрации беспилотников: он несколько раз то принимался, то отменялся. Менялись нормы регистрации БПЛА, а организации, отвечающие за регистрацию, официально отвечали, что не знают, как это делается, и не могут ничего зарегистрировать. Другими словами, сложно предсказать, каким будет регулирование этой сферы в РФ.

Сейчас по закону любой гражданин обязан за трое суток обратиться в Центр организации воздушного движения с запросом на разрешение полетов в конкретной зоне. Он должен предоставить полный план полета: с указанием высоты, маршрута передвижения и времени. Понятно, что это непросто, и мало кто проводит полеты по всем правилам.


InSF: С какими техническими трудностями вы столкнулись при разработке дрона с дефибриллятором?

Д.Е.: Единственная трудность, которая, к слову, существует до сих пор – это момент посадки. Потому что автоматически взлететь и добраться в заданное координатами место – не проблема. А вот приземлиться в неизвестном месте – сложнее. Там могут быть различные препятствия: провода, люди, деревья, машины и множество других предметов.

Эту задачу мы и решаем сейчас: разрабатываем некий нейропилот, который сам сможет проанализировать территорию и выбрать лучшее место для приземления. Для этого мы оснастим дрон датчиками: радары, лидары и другие устройства, которые дадут исчерпывающую информацию об окружающем пространстве.

Есть и второстепенные проблемы – грузоподъемность, тип аккумулятора, потребление энергии дефибриллятором и самим дроном. Но это стандартные трудности – они решаемы.


InSF: Насколько популярны беспилотники в России? Какие препятствия для развития этой сферы существуют в стране?

Д.Е.: Дроны сейчас очень популярны. Продажи идут отлично, особенно по коптерам, которые предназначены для съемки. В это же время 90% пользователей, если не 99%, нарушают закон по использованию воздушного пространства. Произошла такая коллизия: рынок огромен, людей, владеющих коптерами, очень много, но по закону они не могут их применять.

У самого рынка беспилотников проблем нет. Есть юридические преграды. Многие даже не подозревают, что они каким-то образом нарушают закон. Есть проблема регистрации беспилотников, но она не самая главная. Первое – это использование воздушного пространства. Никто не подает заявки для того, чтобы ребенок поднял в воздух свой мини-дрон на 20 минут. Профессиональные компании – другое дело, они этим занимаются – подают заявки на использование воздушного пространства.


InSF: Другой проект вашей лаборатории – «Ближний космос», направленный на развитие полетов в стратосферу. Скажите, кому и зачем могут понадобиться полеты в стратосферу?

Д.Е.: Мы занимаемся этими полетами уже семь лет, осуществили порядка 70 запусков, среди основных заказчиков – образовательные учреждения и ученые. Для последних мы проводим эксперименты в условиях, приближенных к космическим: поднимаем аппараты на высоту, где температура доходит до -60 °C, практически отсутствует воздух и отмечается высокий уровень радиации.

Запуски аппаратов в стратосферу заказывают и инженеры. Когда необходима отработка каких-то технологий, мы иногда запускаем спутниковые компоненты. Кроме того, довольно большой рынок у нас получился по рекламным запускам, когда мы просто запускаем в стратосферу логотипы компаний.

Есть планы по пилотируемым туристическим полетам. В мире существует лишь несколько таких проектов – в Европе и США. Сейчас мы пытаемся рассчитать стоимость билета для стратосферного туриста. Мы планируем поднять человека на высоту 40 км на стратостате. По сути, это огромный воздушный шар, заполненный гелием.


InSF: Сколько времени может занять разработка вашего проекта по стратосферному туризму?

Д.Е.: Это зависит от финансирования. Минимум – год, при значительном финансировании. Все это уже отчасти отработано, и в 60-е годы прошлого века в России проводились полеты стратонавтов. Сегодня самое сложное – это скафандр. В теории его можно купить.


InSF: Касательно стратосферного полета. Как нужно будет подготовиться туристу для полета в стратосферу?

Д.Е.: По нашему проекту от туриста ничего не потребуется, кроме хорошего здоровья. У нас есть вариант, когда турист полностью отдается в руки инструктора, который и проводит полет. Есть также вариант, когда турист летит самостоятельно. В последнем случае, конечно, требуется серьезная подготовка: управление стратостатом, парашютная подготовка, отработка нештатных ситуаций.


InSF: А как насчет суборбитальных полетов и полетов туристов на МКС? Какая подготовка нужна в этих случаях?

Д.Е.: Почти та же. Разве что у туристов не будет варианта полететь в одиночку (по крайней мере, ближайшие 50 лет – точно). Будет пилот, инструкторы, а туристы, по сути, будут лишь пассажирами. От них мало что требуется, кроме крепкого здоровья: суборбитальный полет будет сопровождаться невесомостью, и человек должен быть к ней готов.


InSF: Ваше мнение: насколько популярным будет космический туризм, скажем, лет через 100?

Д.Е.: Это сложный вопрос, так как еще 60 лет назад люди были уверены, что через лет 20 они уже будут гулять по Марсу. Тогда скорость развития космической индустрии была высокой. Сейчас у нас другая парадигма. Государственное финансирование космических программ сильно сократилось, зато появились серьезные частные игроки. И если такие крупные бизнесмены, как Илон Маск или Джефф Безос, вкладываются в космос, значит, они видят перспективы в этой отрасли. Причем перспективы не через 100 лет, а лет на 20-30.

Рынок космического туризма уже существует. Совсем недавно за полеты на МКС люди готовы были платить по $50 млн за полет, и была очередь из желающих. Сейчас я знаю тех, кто уже заплатил $100-200 тысяч за суборбитальный полет, хоть такие полеты находятся только на стадии разработки.


InSF: 21 марта вы выступите в качестве спикера на InSpace Forum 2018. О чем вы расскажете аудитории?

Д.Е.: У меня будет два доклада. В первом я подробнее расскажу о беспилотнике, который может доставлять дефибриллятор: о его системе посадки, о юридических проблемах. Второй доклад я посвящу полетам в стратосферу: расскажу о возможностях Аэрокосмической лаборатории МТИ и о пилотируемом туризме.


Зарегистрируйтесь на InSpace Forum 2018 и узнайте больше о стратосферном туризме в России.

Екатерина Ткаченко

Екатерина Ткаченко

Руководитель проекта

e.tkachenko@smileexpo.org

+74952121128 (доб. 128)

Янина Воловик

Янина Воловик

Куратор конференции

y.volovik@smileexpo.org

+74952121128 (доб. 79)

Павел Пяткин

Павел Пяткин

По работе с экспонентами и спонсорами

p.pyatkin@smileexpo.sale

+74952121128 (доб. 24)